Представьте себе Минск, где нет хипстеров, нет кофеен, арт-галерей, фестивалей еды и крафтовых магазинчиков. Нет даже подсветки зданий на проспекте, а улицы с наступлением темноты освещаются редкими фонарями. Минск, где в ресторане готовят свинину под майонезом, а коктейли в барах выбивают по чеку – то есть сначала идешь к кассиру, и только потом с квитанцией к бармену, как в советском магазине. Несмотря на это, минчане вспоминают дух свободы 90-х и говорят, что эта свобода буквально носилась в воздухе. Страна упивалась независимостью, богема начала выползать из своих кухонь и тусоваться в первых барах и на первых вечеринках. Все было впервые, все было свежо и ярко – как в детстве. Именно эти тусовки вырастили интеллектуальную тусовку города на следующие десятилетия. Вместе с Samsung Galaxy S20 Ultra мы решили понять, в чем это проявлялось.
Фото:
Егор Войнов

Текст:
Саша Романова

Дизайн и вёрстка:
Антон Сидоров
Причина 1 — Минск как живой музей, часть 1
Будущий ресторатор Сергей Заблоцкий в начале 90-х вернулся в Минск из Германии, где получил редкий для того времени опыт работы барменом. Со своим модным резюме пришел устраиваться в ресторан в торговом доме на Немиге. «Директор − а это была статная дама с шиньоном и большой представительной грудью − спросила: «Ну и что вы умеете? Хотя бы кофе заварите?» − «Ну конечно, могу и эспрессо, и капучино». − «Эка невидаль! Капучино и так в любом киоске можно купить». Этот диалог характеризует совершенно точное положение дел в Минске образца 1993 года. Для всех людей капучино означал кофе «три в одном» из пакетиков, который продавался в киосках на Комаровке», – вспоминает Сергей. Поиск работы завел будущего создателя Sweet&Sour в заведение Warsteiner – первый пивной ресторан, который на Немиге строили немцы. «Я был единственный человек, который мог говорить на каком-нибудь языке, кроме русского – это и была причина, по которой меня туда и взяли», – говорит Заблоцкий.

Набережная у Троицкого, лавочки «на Феликсе» и другие тусовки по интересам

В 90-е годы единого для минчан стиля отдыха не существовало: одни посещали демократичные места с советским флером вроде кафе «Тройка» или «Ромашка», где было дешево и сердито. Другие собирались на лавочках у площади Свободы, где художники продавали картины (место называлась «Плешка» или «Художка»). Ходили в сквер у фонтана с мальчиком и лебедем – он назывался «Паниковкой», сидели на лавках на Комсомольской у памятника Дзержинскому – это был «Феликс». Лавочки как места встреч исчезли только в 2010 году, когда в Минске запретили публично распивать алкогольные напитки на улице.
Про сегментирование Минска на отдельные тусовки, где создавались сети по интересам, рассказывает и будущий создатель бизнес-школы ИПМ Павел Данейко: «Вся наша художественно-интеллектуальная тусовка ходила в Троицкое предместье пить кофе. Было два кафе – в одно поднимаешься по лестнице, а другое внизу во дворике, где я познакомился с художником Володей Цеслером, ну и сама набережная, конечно, на которой сидели и болтали. Другим культовым местом была «ПНУ» – буквально Пивная Напротив Университета за Красным костелом. Там был большой пищевой комплекс «Фабрика Кухня», к которому была отдельно пристроена пивнуха по советским стандартам, с удивительными бутербродиками к пиву. Я учился на политэкономии в Минске, Киеве и в Москве. Учился в той группе, которой одной из первых повезло с преподаванием нормальной экономической теории, параллельно с марксизмом. Понятно, что достойные советские профессора не могли читать такие дурацкие вещи, а потому преподавать кинули аспирантов. Из тех троих, кто вел у нас занятия, двое сейчас – профессора экономики в Штатах. Но в то время им нужно было разбираться в темах вместе со студентами. Мы брали книжки и сидели в этой пивнухе, пытаясь понять, что такое экономическая теория на Западе. Иногда приходили люди с философского отделения, и тогда начинались бурные дискуссии по более широкому кругу тем. Всё на свете обсуждали, начиная от фильмов и книг, заканчивая глубокими идеями мироздания».
У третьих горожан в 90-е начали появляться деньги, и они тратили их в заведениях, которые принято было называть «мажорными». Самыми пафосными были первые сетевые пиццерии вроде «Патио пиццы», бар «Джонни Би Гуд», кафе «Блюз» и «Валерия», где снимал клипы начинающий «Ляпис Трубецкой». Забавную историю рассказывает писатель и блогер Евгений Липкович: на заре 90-х в Минске была банда, стремившаяся своим видом и привычками походить на англичан. Они где-то услышали про традицию 5 o'clock и стали приходить в ресторан «Потсдам» (сейчас на его месте Grand Cafe), чтобы ровно в 5 вечера выпить по 50 грамм виски – они и представить себе не могли, что в оригинале у англичан речь шла про банальное чаепитие.

Универсам Центральный,
который объединял всех

Художник и писатель Артур Клинов, автор концепции Минска как Города Солнца, в 90-е тоже был студентом. Для архитектурного факультета, где он учился, культовой была простая пивнушка через дорогу. Подобные ноунейм-места, давно канувшие в лету, вырастили целый пласт интеллектуалов самых разных профессий. Артур Клинов говорит: «Для кого-то культовым был «Ясень», для кого-то – «Ромашка», для кого-то – «Помойка», которая находилась напротив ГУМа под современным McDonald's на углу. Это было злачное место, куда можно было завалиться под конец веселья после всех «пингвинов» и «ромашек». Были и элитные места, куда попасть было сложно – кафе и рестораны творческих союзов. В ресторан Союза писателей не пускали людей с улицы, что внушало уважение и пиетет».

При этом Клинов не считает перспективной идеей возрождение ресторанов для писателей и композиторов. Почему? «Боюсь, писатели и композиторы туда не потянутся. У нас нет традиции, чтобы кафе существовало десятилетиями, и туда ходил творить Шекспир, а потом Гёте. Одно время еще до «Ў-бара» еще на Независимости, 137а пробовали сделать кафе для художников, называлось «Молоко». В итоге художники потусовались, поняли, что дорого, и ушли. Любое место для художника или писателя должно быть очень демократичным в ценовой категории». Универсам Центральный – другое дело. «Сколько я себя помню, в Центральном собирались все: от бандитов и хиппи до фарцовщиков и металлистов. Барельефы в 90-е там ещё были просто белыми, их не раскрасили. А кофе, как ни странно, очень долго оставался классным», – резюмирует Артур Клинов.
В универсам Центральный ходил и будущий перспективный класс минских айтишников и программистов. Он тоже зарождался в 90-е. Сегодня рестораторы ломают голову, как завлечь их в свои заведения, а двадцать пять лет назад эти ребята прекрасно себя чувствовали и с пивом на скамейке у филармонии. Среди них были фанаты FidoNet, альтернативной некоммерческой компьютерной сети с технологией «из точки в точку», которую впоследствие заменит интернет. Директор рекламного агентства Wargaming Agency Сергей Осипов вспоминает: «Фидошники» знакомились на форумах и тусовались у филармонии на площади Якуба Коласа. Был такой персонаж Иван Петрович, который однажды пригласил людей в ресторацию − так образовался некий клуб «У Петровича», куда стал приходить десяток-другой: Андрей Гриневич, Юрий Зиссер... В 90-х в Минске довольно быстро образовалась тусовка любителей интернета, которые стали разрабатывать сайты и делать бизнесы вроде TUT.by. Но окружающим еще приходилось объяснять на пальцах, что такое интернет».

Эгалитарные вечеринки 90-х как символ бесконечного счастья

Богемный досуг 90-х отличался еще одним культовым для своего времени явлением. Это были техно-вечеринки: самые разные люди под одной крышей танцевали под электронную музыку. Организаторы временно арендовали под технопати рестораны и заводские цеха, подвалы домов культуры и даже похоронные бюро. Выходило что-то вроде поп-ап вечеринок. При этом интернет, как описывает Сергей Осипов, был медленный и не у всех — про следующую вечеринку узнавали на текущей вечеринке, или же позже, в нулевые, брали флайер в богемном кофейном баре «Лондон». Сегодня это звучит безумно, но двадцать лет назад даже загуглить адрес клуба было невозможно.

Вспоминает писательница и бизнесвумен Елена Будинайте: «В начале 90-х устраивали технопати − и во Дворце молодёжи, и в «Белсоцпрофе», и в «Шайбе», и в «Белой веже». Двухэтажный кинотеатр «Салют» даже организовал доставку людей на автобусе из центра в Серебрянку. Тусовщики приезжали к 9 вечера, как только открывались двери, и уезжали в 6 часов утра: отсыпались – и обратно. Техно-вечеринки шли бесконечным потоком каждый день. Они были интересны тем, что объединяли совершенно несовместимые субкультуры. Туда приезжали и бандиты, и молодые бизнесмены, и девчонки-студентки или школьницы. Всё варилось в одной большой куче. Все дружили и не просто терпели друг друга, а принимали абсолютно. Даже рождались отношения, дружеские и покровительственные. За этим было было довольно интересно наблюдать».
Любопытно, что расцвет рейв культуры в Минске абсолютно совпал с мировым – в середине 90-х электронная музыка меняет Чикаго, Лондон, Берлин, Сидней и Минск одновременно (и это в отсутствие интернета). В Минске движение организуется с подачи фанатов, которые выступали промоутерами частных вечеринок. Одними из первых и самых ярких были близнецы – Саша и Сережа Большевики, занимались продажей компьютеров и техники IBM. Чтобы организовать самую первую техно вечеринку, Саша и Сережа арендовали студию на беларуском телевидении на Макаенка. В обычное время там снималось кино, но поскольку в 90-х была неразбериха с управлением госструктурами, студию удалось снять под рейв. Организаторы поставили внутри диджеев, а потом позвонили Сергею Заблоцкому, который тогда работал барменом в немецком ресторане на Немиге. Сергей вспоминает, как делали бар: «Мы выставили офисные столы и заказали два грузовика алкоголя – пришли грузовики с надписью «Хлеб», как из кинофильма «Место встречи изменить нельзя». В студии «Восьмисотка» в тот вечер собралось две с половиной тысячи человек.

Событие прошло с таким успехом, что Саша и Серёжа решили продолжать: нашли кинотеатр в Серебрянке и скромно арендовали второй этаж. Туда тут же приехали все диджеи. Включили свет, музыку, лазеры. Ровно через неделю работы второго этажа решили вообще прикрыть этот «Салют» целиком, а диджеи уже играли и на первом этаже». В таких отдаленных от центра местах, как Серебрянка, власть принадлежала местным жителям, которые зачастую были криминальными авторитетами с тюремным прошлым. Эти ребята, по заверению свидетелей, тоже заходили в «Салют», но конфликтов с тусовщиками не случалось. Сергей Заблоцкий говорит: «Невзирая на всё то количество самых разных меньшинств, которое собирал «Салют», эти ребята в своих костюмах и красных пиджаках стояли в очереди за разноцветными напитками (они таких никогда не видели) и вели милые разговоры. Это было странное, но счастливое место с максимумом эгалитаризма».

Как «28» открыл эру ночных клубов

В 90-е и в ранние нулевые в заведения не ходили оценить талант шеф-повара. Туда ходили тусоваться, пропустить стакан и встретить единомышленников. С течением времени в Минске начала появляться кухня. Например, суши. Пионером японской кухни был бар «28». Его управляющий, художник Юрий Виноградов рассказывал, как учил контингент в малиновых пиджаках пользоваться палочками – если они не понимали, то можно было подойти и воткнуть две сразу в ролл, и после этого тебя «уважали». Впрочем, про «28» нужно рассказать подробнее.
Этот клуб располагался на улице Чкалова,12 за железной дверью в подвале (сейчас там некое казино). На двери висело всего две железных цифры – 2 и 8. Если не знаешь, куда идти, то найти клуб по звуку не представлялось возможным. Внутри конструкция смутно напоминала смесь общежития и глубокого подвала. Придумывать концепцию клуба начали Сергей Заблоцкий вместе с организатором светских пати и создателем 360.by Юрием Реутом. Сергей рассказывает: «Я тогда приехал из Америки, вдохновленный различными шоу типа De La Guarda и цирк du Soleil. Мне срочно нужно было место с высокими потолками, где бы люди бегали по стенам. Первой идеей, конечно, было сделать экран. К делу присоединился наш главный айтишник, похожий на безумного инженера – Юрий Реут. И мы с Виноградовым и Реутом выдумывали всякие штуки: камера должна была двигаться по месту, где танцуют люди, а потом отправлять трансляцию на телевизоры, вмонтированные в коридоре с баром. Мобильного интернета еще не было, но мы уже мечтали о баре с интерактивной стеной. У нас были дружки в Сиднее, и мы представляли, как в какой-то момент в баре врубится стена из телевизоров – и стойка станет в два раза длиннее: половина находится в Минске, половина – в Сиднее. Это было в самом конце 90-х. Конечно, у нас не получилось».
Но телевизоры в полу в «28» все-таки появились. По словам Сергея, с идеей вмонтировать телевизоры в пол, на которую вдохновили кинофильмы «Европа» и «Naked Lunch», было не все так просто. Посреди подвала стояли несущие колонны, и, чтобы выкопать котлован под телевизоры, в клуб пригласили научных сотрудников: «Оказалось, когда телевизор изобретали, главной проблемой было поставить трубку кинескопа вертикально – для нее естественным было работать лёжа. В этом и было изобретение. Телевизор мы смотрим сидя, но как теперь вернуть все обратно? Мы поблагодарили научного сотрудника, выкопали огромную яму и установили туда несколько вентиляторов. И всё заработало!» На телевизоры в полу пускали запись MTV – люди танцевали, чувствуя себя, как в кино. «Кстати, первым человеком, который попал на объект «28» через глубокий подвал с черного входа, был электрик, – вспоминает Сергей. – Первое, что он увидел внизу – огромный электрический шкаф с рисунком черепа и костей и словами: «Не влезай – убьёт». Со словами, что всё в порядке, он открыл этот щит: ток, искры, взрыв! Выходит абсолютно черный электрик: «Я всё понял». Так начался «28» и так он жил. Это было важное и знаковое место».

Ночные клубы канули в лету, а стабильность – осталась

Клуб «28» открыл целую череду культовых ночных клубов: «Bronx», «X-Ray», «Alcatraz», «Белая Вежа», «Иzюм». Одни работали днем как рестораны, другие просто пышно открывались под вечер. Сам клуб «28» сменил владельцев и превратился сначала в «Remix 82», а потом в «Цветы». Диджеи в Минске в течение еще лет 10 были привилегированным классом: собирали целые толпы тусовщиков, гастролировали по городам.

Сейчас диджеи играют в барах на Октябрьской и Зыбицкой, а ночные клубы для модной публики потеряли свою значимость. Тусовка лишилась эгалитарности, и стала демократичным праздником целой улицы. И тем не менее, некоторые вещи в Минске остаются неизменными. Рассказывает Елена Будинайте: «Как-то случайно я встретила в Минске одного из бывших авторитетных людей 90-х. Обрадовалась, что жив – многих из его поколения давно нет. Когда-то мы с этим человеком пересекались в «Планете», где работала девушка легкого поведения по имени Наташа. Я была совсем юная, но почему-то хорошо запомнила ее внешне: она была привлекательной и доброй. Много размышляла о том, почему жизнь Наташи сложилась так. Валюта, роскошная жизнь – для многих девушек 90-х это занятие было самым простым способом чего-то добиться. С тех пор прошло 25 лет. Мой знакомый сказал, что если мы и должны как-то отметить нашу случайную встречу, то идти нужно только в «Планету».
В баре гостиницы, как мне показалось, работали те же бармены. По крайней мере, поведение то же: непонятное высокомерие, нежелание обслуживать. И вот мы сидим в этом баре, и вдруг он повернулся и сказал: «Вот и Наташа». Я тоже поворачиваюсь − и реально вижу Наташу спустя 25 лет! Она там же в «Планете» и занимается тем же. У меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Как это возможно? В 90-х Наташе было 18-20 лет. Сейчас ей 43-45, она хорошо одета. Выглядит, правда, чуть грустнее и скромнее, чем тогда, нет в ней того запала «гуляй рванина». Но Минск за это можно поблагодарить: только здесь ты встретишь ту же Наташу в той же гостинице. Вот это значит стабильность».
Источник: @minskoldnew
В тексте использованы интервью для фильма KYKY «Минск культовый: 50 лет истории глазами интересных людей». А рассмотреть город в высоком разрешении нам помогли Samsung Galaxy S20+ и Galaxy S20 Ultra — все современные фото и видео сделаны на эти смартфоны.

Кроме отличной камеры, эти модели могут похвастаться сильным процессором и большим объёмом памяти. К тому же S20+ и S20 Ultra достаточно 30 минут зарядки, чтобы проработать весь день — так что вы можете с утра до ночи гулять по памятным местам Минска.
ООО «Самсунг Электроникс Рус Компани»
ИНН 7703608910
Если вы любите Минск, как и мы, поделитесь им с друзьями.